Память крови  - Александр де Дананн

Любопытно, что, согласно Великой книге природы, как мы увидели, в конце операций, управляющих палингенезом, в каждом случае должен образоваться голубой порошок. Теперь следует прямо сказать, что, в то время как учение о luz и его возрождении является традиционной идеей, все манипуляции, наподобие палингенеза, о котором идёт здесь речь, являются не чем иным, как тайнами, касающимися промежуточного мира, единственного, какового «контринициации» по силам достигнуть, но от этого они не становятся менее опасными.

Можно было бы добавить, что, согласно некоторым каббалистическим традициям, практикуемым до сих пор, часть черепа, соответствующая Кетер, наполнена белой и прозрачной росой, и что ту же самую росу, каковая сосредоточена в luz, человек должен отделить, возвысить, сублимировать, впитать вновь и возвести к изначальному Принципу.

Две эти росы единой природы должны воссоединиться.

Согласно другим традициям, «сознание расположено в центре головного мозга, именно в том месте, где сходятся мозг, мозжечок и спинной мозг. В момент смерти эта центральная точка обёрнута и запружена остатками неиспользованной энергии, превращаясь, таким образом, в corpus callosum,^[180] тогда как в живом теле она как сияющее солнце, небольшой пузырь из белого яркого огня величиной с крупную горошину или искрящийся алмаз: эта центральная точка или маленький пузырь суть душа».

Добавим к сказанному занятные наставления Жерара Гейма, связанные с «летающими бессмертными»: «После обретения тела бессмертия многочисленные адепты-даосы были способны летать. Дополнительная сублимация позволяла преодолевать вес – сей факт известен эзотерикам. Согласно даосским текстам, состояние «летающего бессмертного» соответствовало бы высшему состоянию бессмертия. Адепты даосизма, однажды превратившиеся в Бессмертных, могли делать выбор: оставаться видимыми или стать незримыми. Далёкий предок говорит об отрубленной голове, которая снова появляется на теле, и о «форме», являющейся формой тела, в коем нет костей. В предисловии мы показали, что «рубить голову» – это практика очень древней магии.

«Тело без костей», очевидно, и является телом бессмертия, в коем кости преобразованы в субтильные элементы. В произведении Василия Валентина четвёртая гравюра показывает скелет, стоящий на саркофаге. Это изображение алхимического тела (тела бессмертия), кости которого были «сублимированы»».^[181]

Относительно свойств некоторых костей существуют и другие представления, привести кои будет полезно ради лучшего усвоения аргументации, к которой мы обращаемся.

Среди тунгусских шаманов бытует представление о том, что у человека, каковой имеет шанс стать шаманом, должна иметься «лишняя», дополнительная кость, в коей духи предков пытаются продолжить существование. Обладание сей костью доказывает принадлежность человека к роду шаманов; посему необходимо отметить наследственный характер передачи шаманских качеств. Действительно, очень часто дух предка-шамана, далёкий или близкий, воплощается в своём потомке.^[182]

Вот что однажды поведал П.Д. Успенский, беседуя с Г.И. Гурджиевым о цейлонском буддизме: «…Я рассказал о небольшом ларце, который видел в доме друга в Коломбо, где находилась, как обычно, статуя Будды и, у ног сего Будды, маленькая дагоба^[183] из слоновой кости в форме колокола, а вернее, чеканная её копия, полая внутри. Хозяева открыли её в моём присутствии и показали мне вещь, считавшуюся реликвией – небольшой круглый шар размером с пулю от ружья крупного калибра, высеченный, как мне показалось, из особой разновидности слоновой кости или перламутра. Г. внимательно слушал меня.

– Вам не объяснили, что это за шарик? – спросил он.

– Мне сообщили, что это фрагмент кости одного из учеников Будды и священная реликвия величайшей древности.

– Отчасти сие так, – сказал Г., – Человек, показавший вам, так сказать, фрагмент кости, ничего не знал или не желал ничего вам рассказывать. Поскольку то был не костный фрагмент, но специфическое костное образование, возникающее вокруг шеи как своего рода ожерелье в результате некоторых особых упражнений. Слышали ли вы когда-нибудь такое выражение: «ожерелье Будды»?

– Да, – ответил я, – но его значение было совершенно иным: «ожерельем Будды» зовётся цепь воплощений Будды.

– Правильно, таково одно из значений сего выражения, но я говорю о другом. Данное костяное ожерелье, окружающее шею и находящееся под кожей, непосредственно связано с тем, что называют «астральным телом». Это тело неким образом соединено с ним, или, говоря точнее, «ожерелье» связывает физическое тело с астральным. Если астральное тело продолжает жить после смерти тела физического, то человек, обладающий костью из данного «ожерелья», сможет всегда поддерживать связь с астральным телом умершего…

Г. набросал для меня рисунок, продемонстрировав расположение косточек под кожей; они образовывали у основания затылка полукруг, начинаясь недалеко от ушей».^[184]

Что касается реликвий, Генон вопрошал, и небезосновательно, как католическая церковь может оправдывать мощи, а также паломничество к могилам святых, ежели ею не признаётся, будто нечто нематериальное сохраняет, тем или иным образом, связь с телом после смерти.^[185]

Почти во всех традициях мира практикуется ритуальное использование костей, обычно черепных,^[186] бедренных и большеберцовых, с магической или предсказательной целью, кое основано на представлении, будто в костях пребывает «душа», то есть жизненное начало, каковое определяет форму возможного воскрешения, начинающегося с костей.

Вот что о символике костей во множестве различных традиций и тесно связанном с ней воскрешении писал Мирча Элиаде:^[187]